Ева Мецгер Парадиесгассе — Межличностные конфликты: гештальт-терапия и посредничество

«ИЗУЧАЯ КОНФЛИКТ»
9-ая Европейская конференция, посвященная гештальт-терапии
Афины, 6-9 сентября 2007 года
www.gestaltconferenceathens.gr

Лекция доктора Ева Мецгер Парадиесгассе 19 CH-7000 Chur
Перевод: Чаплина Софья

Введение

Дамы и господа,

Я рада поговорить с вами о том, как гештальт-терапия соотносится с медиаторством. Я буду говорить с вами как бывший юрист, которому приходилось разрешать конфликты в сфере права. Я буду говорить с вами как гештальт-терапевт, научившийся более глубокому пониманию людей и их конфликтов. И, наконец, я буду говорить с вами как посредник, который помогает людям разрешать конфликты справедливо и творчески.

Посредничество – это добровольно взятая на себя роль. Когда две или более сторон конфликта – конфликта в семье, между соседями, на работе, в политике – готовы разрешить конфликт без участия власти, они обращаются к постороннему человека, посреднику, чтобы он разрешил конфликт путем переговоров. Основное качество посредника – это способность относиться к клиентам как к людям, ответственным за происходящее. В этом – точка пересечения между гештальт-терапией и посредничеством.

В принципе, как гештальт-терапевты, вы оснащены всем, что необходимо для работы с межличностными конфликтами. На это указывает мой каждодневный опыт. Этой лекцией я хочу поощрить вас и мотивировать вас на то, чтобы вы больше работали с межличностными конфликтами. Станьте людьми, управляющими конфликтами! Узнайте больше о переговорах в конфликтах. Используйте ваше умение слушать, чтобы изучать и понимать разные точки зрения на конфликтную ситуацию. Помогайте строить конструктивный диалог в мире насилия, войны и разрушения. Делая это, вы возьмете на себя общественную и политическую ответственность, составляющую сущность гештальта.

Содержание

В первой части лекции я буду говорить о наиболее распространенных способах работы терапевтов с межличностными конфликтами. Во второй части я кратко расскажу о разрешении конфликтов в судопроизводстве. Третья часть будет посвящена обоснованию того, почему гештальт-терапия так полезна при посредничестве. И в четвертой части вы услышите, как посредничество действует на практике.

Часть 1: Как мы работаем с межличностными конфликтами в качестве гештальт-терапевтов? Как мы реагируем на рассказ клиента о межличностном конфликте, в который он вовлечен?

Как терапевты мы склонны работать с одним человеком. Немногие из нас работают с парами или являются семейными терапевтами. Поэтому в случае с межличностным конфликтом мы вынуждены работать только со стороной клиента. Мы помогаем ему или ей найти наилучший вариант разрешения ситуации. Является ли это единственным способом работы с межличностными конфликтами? На мой взгляд, существует опасность того, что рассмотрение конфликта будет сужено до рассмотрения стороны клиента или даже обернется рассмотрением внутриличностностного конфликта. И это нежелательно.

В процессе работы только с одним участником мы пренебрегаем тем, что все стороны участвуют в конфликте, и они все влияют на его ход. И мы также склонны пренебрегать социальными, экономическими и политическими условиями, которые часто являются скрытыми причинами межличностного конфликта.

Как показывает мой опыт, мы не решаемся работать со всеми участниками конфликта в основном из-за того, что мы воспринимаем себя как сторонника клиента. И мы боимся разрушить эти отношения, принимая во внимание другие точки зрения. Во-вторых, мы не уверены в своих возможностях практического разрешения конфликта и не имеем четкого представления о своей роли. Кроме того, мы должны больше узнать о непсихологических, практических аспектах конфликта, таких как экономические соображения, условия на рабочем месте, организационные вопросы и даже правовые аспекты. Если мы недостаточно знакомы с этими областями, мы оставляем разрешение межличностного конфликта специалистам, главным образом — юристам и судьям. Но закон, как я знаю по опыту и как я докажу вам, является не единственной и не всегда лучшей опорной точкой разрешения конфликта. Подробнее об этом – в следующей главе.

Часть 2: Как разрешаются конфликты в судопроизводстве?

Я работала адвокатом в течение 20 лет, и также в течение нескольких лет я была судьей. Разрешение конфликта было моим каждодневным занятием. Но я не была удовлетворена результатами своей работы. Суд чаще всего опирается на вершину айсберга, которую составляют правовые аспекты. Юристы и судьи склонны рассматривать конфликты как «правовые проблемы». Это иллюзия. В реальности, не существует только правовых проблем, мы можем лишь сузить проблему или конфликт до его правовых аспектов и разрешать его, опираясь на них. При этом не принимаются во внимание такие аспекты как взаимоотношения участников, их эмоции и, нередко, их нужды и интересы. И еще одно: один побеждает, а другой – проигрывает, а порой проигрывают обе стороны. Остается неприятное чувство. Более того, судебный процесс может оказаться пустой тратой времени и денег. И он очень часто оказывается концом личных и деловых отношений, которые стороны хотели бы сохранить.

Конечно, судебные органы необходимы. Они предлагают решение людям, которые не готовы договариваться. Однако право не должно быть единственной опорной точкой разрешения конфликта. Во многих случаях оно слишком схематично, и стороны находят, что их бы больше устроило решение, учитывающее их уникальную ситуацию.

В конечном счете, моя неудовлетворенность работой юриста принесла мне пользу. Я решила пройти второй тренинг гештальт-терапии. Я захотела узнать больше о невидимой части айсберга. Я решила узнать больше о личностных и эмоциональных конфликтах и учитывать их в своей работе.

Позвольте мне поделиться с вами тем, что я узнала с помощью гештальт-терапии и почему я нахожу ее столь полезной при разрешении конфликта.

Часть 3: Что предлагает гештальт для разрешения конфликтов

Участвуя в тренинге гештальт-терапии, я попала в новый мир. И я почувствовала, что он станет моим домом, но я допускаю, что поначалу это были сбивающие с толку джунгли. Сейчас я признаю родственную природу гештальта и посредничества. Следующие 8 пунктов служат тому доказательством.

1. Позиция гештальта.

В процессе моего становления как терапевта я училась, встречая своих клиентов, осознавать себя как уникального человека, со своими талантами и ограничениями. С этой точки зрения я предлагаю сотрудничество другому человеку, который равен мне и является знатоком своей жизни. Это – встреча в духе произведения Мартина Бубера «Я и Ты». Гештальт как позиция означает: я готов предложить тебе помощь в исследовании твоего опыта – ту, в которой ты нуждаешься и тем путем, каким ты сможешь ее получить.

Как юрист я должна была быть ведущим и экспертом. Я должна была указать дорогу и – совместно с судьей – брать на себя ответственность за результат. Мое позиция посредника в конфликте соответствует позиции гештальта: я не знаю, какое разрешение конфликта клиентов является лучшим. Я их равноправный партнер.

2. Самоанализ как инструмент.

Мой тренинг гештальт-терапии привел меня в мир самоанализа. Я лучше узнала себя и познакомилась со светлыми и темными сторонами человеческой жизни. Конечно, меня обучали методам, прививали умения и преподавали теорию. Но свой самый яркий и незабываемый опыт я пережила в собственной «темной комнате». И это я продолжаю переживать. Я убеждена, что наши клиенты могут идти настолько далеко, насколько мы осмеливаемся идти. Пока у нас самих есть запретные двери, они также не смогут открыть свои. То же – в межличностных конфликтах. Чем лучше вам знакомы ваши собственные джунгли, тем лучше вы можете понять клиента в конфликте, встречающегося со своими внутренними чудовищами. Нередко участники конфликта бывают парализованы страхом, выливающимся в ненависть, и управляемы мечтами о мести. Чем лучше вы знакомы с этими чувствами, тем проще вам принять их.

Я также открыла в себе скрытую силу, любовь и сострадание. Это позволяет мне верить в возможности и скрытую красоту моих клиентов. И конечно в процессе сложных переговоров проявляется благородство, дружелюбие и понимание, что позволяет прийти к верному решению.

В чем отличие права? Здесь вы отталкиваетесь от идеи, что эмоции клиентов и чувства других людей не имеют никакого отношения к конфликту! Вы стараетесь контролировать их, обходиться без них и, когда они, тем не менее, обнаруживают себя, юристы и судьи чувствуют себя беспомощными и испуганными.

3. Субъективная правда.

Как гештальт-терапевт я осознала, что существует не одна правда. Значение имеют не только сведения о внешней стороне дела. Существует еще и внутренний мир, то, как клиент переживает ситуацию и как он ее оценивает. Это – личная, или субъективная, правда.

В то же время категориями права являются такие, как: верный и ошибочный, истинный и ложный. Может быть только одна правда. Однако, посмотрев на это с точки зрения гештальта, я на многое открыла глаза. Оказалось, что существует столько же правд, сколько участников конфликта! Я была смущена, но приветствовала открывшиеся перспективы. Все разнообразие цветов, вместо черного и белого… посредничество приветствует все цвета.

4. Исследовательский дух.

В процессе тренинга гештальт-терапии я научилась приглашать клиента к исследованию его опыта: где он, что он чувствует и в чем нуждается. Я начала задавать вопросы: «На что это похоже?», «Что это значит для тебя?». Закон говорит: «Закон это разрешает или запрещает» или «Это ослабит ваши позиции в суде» и т.д. Юрист вынужден судить о желаниях и потребностях клиента с точки зрения закона. Гештальт-терапевт не выносит суждений, кроме особых случаев, когда, к примеру, клиент не принимает во внимание очевидных фактов, ограничений других людей, прав человека и т.д. В таких случаях, конечно, терапевт должен занимать четкую позицию. Но обычно он предлагает клиенту исследовать: «Каковы последствия и риски Вашей позиции?», «Можете ли Вы взять на себя за них ответственность?», «Есть ли другие ли лучшие варианты?». Как посредник вы задаете такие же вопросы. Вы помогаете участникам исследовать, что лучше служит их интересам.

5. Сосредоточение на реальности.

Как гештальт-терапевт я научилась поддерживать клиента в исследовании того, что происходит здесь и сейчас. Я научилась верить в изменение и развитие: мы можем узнать что-то новое в любой момент нашей жизни. Несмотря на то, что прошлое неизменно, оно не может преобладать над настоящим и будущим. Это предположение гештальта изменило мой взгляд на разрешение конфликта. Любой конфликт имеет историю. Тем не менее, я как посредник интересуюсь актуальными интересами и потребностями сторон. Что бы не случилось в прошлом, соглашение должно помочь клиентам разрешить их конфликт в настоящем и будущем. Это – в центре внимания гештальт-терапии и посредничества.

В то же время правовые решения основаны на фактах прошлого. Позвольте привести пример: владелец дома строит высокую стену вокруг своего сада с целью оградить себя от посторонних глаз. Сосед обеспокоен недостатком света и обозрения, но он желает разрешить конфликт мирно. И лишь спустя полгода, когда становится очевидным, что они не могут найти решение, он обращается к закону. В суде ему говорят, что он опоздал, стена была формально разрешена спустя три месяца после строительства. Таким образом, то, что было сделано в прошлом, определяет будущее. Тем не менее, в действительности конфликт не был разрешен. И судья не спросит себя: «Очевидно, это проблема обоих соседей. Как я могу помочь им?». Этот вопрос задают себе гештальт-терапевты и посредники.

6. Парадокс изменения.

Когда Арнольд Бессер был болен детским параличом, он обнаружил кое-что удивительное: с того момента, как он перестал бороться и признал, что навсегда останется парализованным, его жизнь начала меняться. С точки зрения логики, это парадоксально. Но как гештальт-терапевты, вы убеждаетесь в этом каждый день. Когда имеет место давление и борьба, также имеет место и сопротивление, и мы оказываемся в тупике. Но когда вместо этого мы признаем: «Это моя ситуация, это мои чувства» – все начинает меняться. «Изменения происходят, когда мы становимся теми, кто мы есть». В этом нет никакого волшебства. Вы можете расти и развиваться шаг за шагом от той точки, где вы в данный момент находитесь.

При посредничестве происходит то же самое. Когда стороны сталкиваются с их реальностью, когда они начинают исследовать их потребности, страхи и надежды, — двери открываются. Это конец борьбы и начало сотрудничества. Это напоминает мне слова Дао: «Позвольте вору войти в открытые двери». Решения приходят тогда, когда вы перестаете сопротивляться. И эти решения основываются на том, кто вы есть и в чем нуждаетесь, а не на том, что вы хотите получить путем борьбы и давления. Тогда как судебный процесс – это борьба, которая может продолжаться годами, но часто не приводит к разрешению конфликта.

С помощью тренинга гештальт-терапии я научилась смотреть на клиента как на ответственного знатока своего конфликта. Экзистенциализм, развитый Жан-Полем Сартром, является неотъемлемой оставляющей теории гештальта. Для клиента и терапевта это означает: Ты и я, мы оба люди, ответственные за каждый момент своей жизни. Мы отвечаем за последствия того, что мы делаем или упускаем, и никто другой не может взять за это ответственность. С точки зрения конфликта, это означает: Мы участвуем в конфликте, и мы ответственны за его разрешение.

Как адвокат, я изо всех сил пыталась уговорить клиента разделить ответственность за дело со мной. Но моя роль адвоката и правила судопроизводства не позволяли достигнуть подлинного сотрудничества. Я была экспертом. Я знала закон и в то же время я была ответственным лицом. Являясь посредником, я не беру на себя ответственность за разрешение конфликта. «Обладателями» конфликта являются его участники. И они ответственны за его разрешение.

7. Непосредственность и творчество.

При прохождении тренинга гештальт-терапии я познакомилась с более непосредственным и творческим отношением к жизни и к конфликтам. Меня поощряли идти на эксперимент учиться на нем. Я научилась жить более спонтанно и играючи. Я начала верить в свою способность к осознаванию и творчеству. Посредничеству также присущи творчество и непосредственность. Всегда есть больше одного возможного решения. Исследуя и оценивая варианты, стороны используют способность к творчеству и играют разными идеями разрешения.

И сейчас мы подходим к четвертой части лекции: что характеризует посредничество и как оно действует на практике?

Часть 4: Переговоры в межличностных конфликтах: посредничество

1. Что характеризует посредничество?

1.1 Выбор посредничества и посредника

Стороны личного или делового конфликта не хотят завершать его в суде. Рабочая команда не желает разрушаться. Начальник не заинтересован в том, чтобы увольнять своего подчиненного. Они могут обратиться за помощью к посреднику. Если обе стороны с этим согласятся, они вместе выбирают посредника. Решение договариваться и избрание в качестве независимого посредника, который пользуется уважением и доверием обеих сторон, является очень значимым моментом, поскольку знаменует собой первый шаг к сотрудничеству и ответственности.

1.2 Посредник должен быть беспристрастным, но связанным с обеими сторонами.

То, что посредник должен быть беспристрастным, означает его не вовлеченность в конфликт и в то же время незаинтересованность в каком либо определенном исходе. Посредник не должен поддерживать близких отношений ни с кем из участников. И предмет конфликта не должен его лично касаться.

В то же время, посредник не является нейтральным лицом. Он или она изучают позиции сторон, их нужды и интересы настойчиво и заинтересованно. С этой точки зрения, посредник устанавливает контакт и демонстрирует участникам, что разные точки зрения могут быть с уважением приняты. Понимание позволяет посреднику построить мост между сторонами и в то же время способствует возникновению взаимопонимания между ними.

1.3 Действие путем соглашений.

Выбирая путь переговоров, стороны также определяют ход последующих действий и принимают на себя за него ответственность. В суде действия предписаны законом. Посредник же задает вопрос: «Кто желает говорить первым? Какие вопросы будут обсуждаться? С каких вопросов мы начнем? Какой следующий шаг?» и стороны договариваются по поводу каждого шага.

1.4 Лицом к лицу: родственность и интимность

Как правило, все стороны присутствуют на сессиях. Это делает переговоры прозрачными, и посредник ничего не утаивает. Стороны не имеют возможности спрятаться за спинами адвокатов. И это не всегда легко. Участникам требуется мужество, чтобы справиться с нарастающим напряжением. Но это естественно и очень эффективно. Стороны лучше узнают друг друга. Появляется интимность, и это – ключ к соглашению.

1.5 Взгляд вперед.

Посредничество рассматривает актуальные нужды и интересы. Отталкиваясь от актуальной конфликтной ситуации, посредничество не имеет дело с ошибками, возможно, совершенными в прошлом. Посредничество делает акцент на настоящем и гарантирует удачное разрешение клиентами подобных ситуаций в будущем.

И сейчас я хочу дать вам представление о том, как посредничество работает на практике. Я назову эту главу так:

2. Пять шагов посредничества

Конечно, пять шагов – это модель, концепция. На практике мы нередко вынуждены действовать по-другому: возвращаться назад и забегать вперед, идти по кругу и включать новые пункты. Модель предлагает лишь базовую конструкцию, характеризующую наиболее важные компоненты процесса.

Первый шаг. Развитие поднятых конфликтом тем и сбор необходимой информации.

В первую очередь стороны характеризуют свои позиции в конфликте. Они выделяют спорные вопросы и собирают необходимую информацию: документы, цифры, личные планы и намерения и т.д. Посредничество не может быть справедливым, если не все стороны раскрывают необходимую информацию. Роль посредника в данном случае заключается в том, чтобы следить за процессом и направлять его в сторону полной открытости.

В процессе сбора информации выявляются вопросы, в которых стороны согласны или не согласны. Напряжение возрастает, если стороны более ясно видят моменты, в которых их позиции расходятся. Это никому не доставляет удовольствия. На данном этапе стороны нередко оказывают давление друг на друга с целью способствовать принятию нужного решения. Они стараются выиграть. В то же время посредник позволяет напряжению нарастать и дает сторонам понять, что это является закономерной составляющей конфликта. Опытный посредник доверяет ходу процесса и способности сторон достигнуть соглашения. Как гештальт-терапевты, вы делаете то же самое.

Второй шаг. Углубление понимания: нужды и интересы.

Когда вся необходимая информация собрана и стороны знакомы с позициями друг друга, начинается самая важная часть. Я называю ее сердцем посредничества.

Поскольку посредник не является судьей, чтобы определять позиции и права, он задает участникам вопросы, подобные следующим: «Зачем Вам нужен этот дом? Почему это для Вас так важно? Почему для Вас важно получить 5000 евро от своего партнера?» или «Почему Вам так важно не платить эту сумму?» Другими словами, посредник старается глубже понять участников.

Удивительно то, что участники порой сами не догадываются о более глубоких причинах, побуждающих их занимать ту или иную позицию. В конфликте, когда страх и агрессия нарастают, стороны настойчиво придерживаются своих позиций и защищают их, словно свою крепость.

Вместо этого посредник помогает сторонам исследовать их позиции. Начинается поиск ответов на возникающие вопросы. Это часто очень трудная и личностно значимая работа. Но, в конечном счете, бизнесмен может сказать: «Моя фирма молодая, и у меня не хватает денег. Если я не получу 5000 EUR, я не смогу заплатить своим работникам, и мой бизнес разрушится. Я первый в моей семье, у кого есть собственное дело, и мне будет очень стыдно, если я его потеряю». Его партнер может ответить: «Это мне понятно. То же у меня. В этом году я обещал своей жене первый большой отпуск. Мы никуда не выезжали в течение многих лет. Я боюсь потерять ее уважение, если опять скажу ей, что отпуска не будет». Женщина, требующая при разводе дом, может сказать: «Я потеряла мужа. Я хочу, чтобы что-нибудь осталось. Я не заинтересована ни в деньгах, ни в собственности. Но мне нужно ощущение непрерывности моей жизни». И муж может сказать: «Я не хочу жить в этом доме. Но это единственное, что у меня есть ценного. И я не имею представления о том, как я буду платить свое жене. Я боюсь, что это приведет меня к банкротству». И вот что мы получаем: человеческие нужды, интересы и эмоции, такие как страх, гордость, неуверенность, любовь, стыд. Участники приходят к пониманию того, что другой стороне также присущи свои законные нужды и интересы, даже если они отличны.

Третий шаг. Выработка альтернатив: творчество.

Когда нужды и интересы раскрыты, посредник приглашает участников к выработке вариантов соглашения. Начинается «мозговой штурм». Принимаются все идеи: реалистичные и нереальные или сумасшедшие. Ситуацией правит творчество. Возможно, посредник не предлагает свой вариант, но он не оценивает альтернативы.

Четвертый шаг. Оценка альтернатив и нахождение решения.

Когда все возможные варианты собраны и «мозговой штурм» завершен, участники приступают к оцениванию. Какие из вариантов в большей, а какие в меньшей степени удовлетворяют их интересам и потребностям.

Когда ситуацией правит дух взаимопонимания, найти решение гораздо проще. Возможно, муж позволит жене жить в доме до тех пор, пока она в этом нуждается, а жена согласится обойтись без его денег до тех пор, пока он не поправит свое материальное положение. Возможно, бизнесмены согласятся разделить сумму в 5000 EUR пополам и, поскольку контракт действительно спорный, они придут к выводу, что 2500 EUR достаточно как для того, чтобы заплатить работникам, так и для того, чтобы уехать в отпуск.

Пятый шаг. Заключение соглашения.

На основе нужд, интересов и оцененных вариантов, стороны заключают соглашение. Соглашение, принятое в результате переговоров, может быть подобным решению, вынесенному судом. Но это именно соглашение сторон, которое было совместно выработано и избрано. В этом суть. В то же время соглашение может отличаться от возможного решения судьи. В этом случае посредник информирует стороны о законной стороне дела. Если в этом случае они продолжают настаивать на принятом решении, это говорит о том, что свой личный разум и справедливость они предпочитают законному суда.

2 Пределы использования посредничества

Посредничество возможно не во всех ситуациях и не со всеми. Когда ненависть, желание отомстить и другие деструктивные паттерны поведения преобладают, когда напряжение конфликта достигает предельной точки, посредник не способен чудесным образом изменить ситуацию. Участники должны быть готовы и способны управлять своим поведением и ступить на путь сотрудничества. Они должны быть заинтересованы в соглашении, справедливом для всех. Когда этого нет – разрешить проблему могут только юристы и суды. Для многих людей проще довериться суду, чем договариваться лицом к лицу. Все люди разные.

Тем не менее, я часто с грустью наблюдаю за тем, как мало внимания уделяется ненасильственному диалогу и справедливым решениям на экономической и политической сцене. В результате – борьба сил и нескончаемые войны. Интересы и нужды затронутого населения не игнорируются. Поддерживая посредничество в личных и деловых конфликтах, мы подаем пример мирного пути разрешения конфликта. Давайте будем это делать и надеется на то, что это будет распространяться.

Заключительное слово: Общественная и политическая ответственность гештальт-терапевтов

Гештальт изначально являлся частью движения за человеческий потенциал, мятежной силой в психологии, родственной гуманистическому и экзистенциальному направлениям (сравните со статьей Питера Шультнеса в Британском журнале Гештальта 2003 номер 1 стр.63-66). Основоположники гештальт-терапии начали с утверждения неизбежности связанности индивида со средой. На их рассуждения влияла теория поля. Одним из основных предположений было: «Мы создаем нашу систему, а система создает нас» (сравните: Малькольм Парлетт, «Единое поле в действии» в Handbuch der gestalttherapie, pp379-293). По этой причине, гештальт-терапевты, и впервые — Пол Гудман, считали себя ответственными не только за здоровье и счастье отдельного клиента, но и за здоровое общество. Изменения в обществе были в центре внимания как терапевтов, так и клиентов.

Если мы придерживаемся основ теории гештальт-терапии, мы можем сделать несколько выводов для нашей работы. Первое: мы должны давать себе отчет в социальных, политических и экономических условиях, которые влияют на межличностные конфликты и создают их и мы должны их учитывать в своей работе. Второе: мы должны чаще обращаться к ненасильственным формам коммуникации и разрешения конфликта не только в нашей практике, но также и в других областях, таких как образование, экономика, политика. Третье: мы должны заявлять о себе на публике и учить других тому, что власть и насилие не должны играть решающую роль при разрешении конфликта, существуют альтернативные способы.



Жан-Мари Робин (ред.) «Self — полифония современных идей в гештальт-терапии»


Харм Сименс «Практическое руководство для гештальттерапевтов»
Гарантия при оказании услуг и/или продаже товаров GB InfoBlock (www.wpleads.net)