Корниенко А.Ф. — Проблема возникновения «психического»

А.Ф. Корниенко
Статья по общей психологии
Психологические исследования на кафедре практической психологии:
Сборник статей. Вып.1 /Под ред. А.Ф. Корниенко. –
Казань: ТГГПУ, 2005. – С. 16-28.

Центральной проблемой психологии на протяжении всего периода ее развития была и остается проблема «психического» как особого образования, отличного от «непсихического». По существу, суть проблемы сводится к достаточно простым, можно сказать, банальным вопросам о том, что такое «психика» (или «душа»), каков механизм ее возникновения в филогенезе и какова динамика ее дальнейшего развития.

В самых первых философских учениях о душе доминировали представления, согласно которым душа – это некоторая субстанция, отличающаяся от «тела» и способная существовать независимо от него. Взаимодействие двух субстанций – тела и души – порождало, по мнению античных философов, возникновение явлений, называемых психическими. Соответственно, психические явления и психические процессы рассматривались ими как проявления действий души («псюхе»).

Однако, как показала история развития научного познания, ни идеалистическая, ни материалистическая точка зрения на субстациональную сущность души не могла быть состоятельной по той простой причине, что душа вообще не является субстанцией. Согласно современным представлениям, субстанцией является мозг, а то, что называется душой (или психикой), есть лишь особое свойство этой субстанции, которое само по себе субстанцией не является.

Одним из тех, кто разрабатывал и отстаивал эту идею, был, в частности, известный русский ученый В.М. Бехтерев. «Психические явления, — писал В.М. Бехтерев, — везде и всюду находятся в теснейшем соотношении с материальными процессами, происходящими в определенных частях мозга … Все психические процессы суть не только субъективные переживания, но одновременно и материальные процессы. Иначе говоря, нет ни одного психического процесса, который бы являлся только субъективным или духовным в философском значении этого слова и не сопровождался бы определенными материальными процессами» [2, с.8 ]. «Во избежание всяких недоразумений и для устранения издавна установившегося противопоставления духовного материальному,  пишет далее В.М. Бехтерев,  мы вправе и должны говорить ныне не о душевных или психических процессах в настоящем смысле слова, а о процессах нервно-психических, и везде, где мы имеем дело с психикой, нужно иметь в виду собственно нервно-психические процессы, иначе  невропсихику» [Там же].

Введением понятия «невропсихика» В.М. Бехтерев прямо указывает на то, что вне организма, вне материальных процессов, происходящих в нервной системе организма, психика не существует.

Однако, для определения сути «психического» одних лишь указаний на материальную природу психики, равно как и на ее функцию, явно не достаточно. Необходимо уточнить, какое именно свойство материальных структур следует соотносить с понятием психики. По существу, ответ на этот вопрос и будет критерием «психического», определяющим, что такое психика и чем «психическое» отличается от «непсихического».

Следует признать, что в современной психологии до сих пор нет удовлетворительного ответа на этот вопрос. По мнению Л.М. Веккера [3], между психическими и непсихическими (допсихическими) процессами существуют принципиальные отличия, и имеется резкая граница, которую трудно преодолеть. Трудности в преодолении указанной границы, как считает Л.М. Веккер, обусловливают основные тайны психофизической и психофизиологической проблем. Та же мысль высказывается и В.И. Гинецинским [4], который отмечает, что наличие демаркационной границы между живыми существами, обладающими психикой, и живыми существами, не обладающими ею, и ее обнаружение, составляет одну из фундаментальных проблем психологии.

Рассмотрим простейший случай регуляции поведения организма в ситуации, когда на него оказывает непосредственное воздействие некоторый раздражитель, характеризующийся параметрами S1. В момент действия раздражителя в рецепторной системе организма образуются потоки нервных импульсов с частотой f1, соответствующей параметрам раздражителя на момент воздействия. Далее нервные импульсы поступают в двигательную систему, и в результате на действие раздражителя возникает ответная двигательная реакция организма. Это может быть реакция типа безусловного или условного рефлекса или навыка. Но в любом случае, если раздражитель на момент воздействия имел одни пространственные или энергетические параметры, то к моменту ответной реакции эти параметры могут измениться, поскольку ответная реакция возникает с задержкой на некоторое время ∆t, равное времени передачи информации о раздражителе из рецепторной системы в двигательную. В результате реакция организма, рассчитанная на раздражитель с параметрами S1, реализуется в ситуации, когда раздражитель имеет другие параметры S2 = S1+ ∆S, где ∆S – изменение в параметрах раздражителя, произошедшее за время ∆t. Если это изменение незначительное, что имеет место при относительно стабильных условиях окружающей среды, то степень неадекватности ответной реакции также будет незначительной. Но когда отдельные воздействия среды, особенно жизненно важные, изменяются достаточно быстро, ситуация за время ∆t изменяется значительно. В этом случае ответная реакция, реализуемая в значительно измененных условиях, будет явно неадекватной. А неадекватность поведения может стоить организму жизни.

Что же нужно, чтобы поведения организма в новых измененных условиях было адекватным? Ответ довольно прост: надо заранее (за время ∆t) получить знания об этих условиях и строить поведение в расчете именно на эти условия. Если в момент времени t1, когда S = S1, организму удастся получить знания о предстоящей через время ∆t ситуации, когда S = S2 = S1 + ∆S, и направить эти знания в двигательную систему, то к моменту реализации ответной реакции, то есть через время ∆t, эта ситуация как раз и возникнет.

В качестве примера рассмотрим следующую ситуацию. На некотором расстоянии от организма О находится объект А, который способен удовлетворить потребность организма в пище. Объект А движется мимо организма О по прямолинейной траектории (см. рис. 1).

 

Допустим, что в момент времени t = t1 объект А находится в точке x1, и рецепторная система организма обеспечивает получение знаний x1′ о положении объекта на данный момент. Чтобы удовлетворить потребность в пище организму необходимо совершить движение R по направлению к объекту А, то есть в точку x1. Если организм будет строить свое поведение на основе знаний x1′, передаваемых из рецепторной системы в двигательную, то к моменту реализации движения R(x1′) пройдет некоторое время ∆t и объект А, переместившись на расстояние ∆х, окажется в точке x2. В итоге движение, рассчитанное на положение объекта А в момент времени t = t1, по отношению к реальному положению объекта на момент времени t2 = t1 + ∆t будет неадекватным.

Чтобы движение оказалось адекватным положению объекта А на момент времени t = t2, организм должен был строить свое поведение не на основе знаний x1′, а на основе знаний x2′ об ожидаемом положении объекта. В этом случае к моменту реализации движения R(x2′), как раз и возникала бы ситуация, соответствующая ожидаемой, и совершаемое движение было бы адекватным (см. рис. 2.).

 

Фактически реакция организма на объект А, пространственное положение которого изменяется, должна начинаться с некоторым опережением на время ∆t в расчете на предстоящее его положение. Следует, однако, отметить, что сама ответная реакция организма R(x2′) не является опережающей. Опережающим является знание о предстоящей ситуации x2′, а также знание о той реакции, которую необходимо совершить в этой ситуации R'(x2′). Можно добавить также то, что необходимость получения знаний о ближайшем будущем для построения адекватного поведения в условиях изменяющейся среды, касается не только изменений в пространственных параметрах объектов, но и изменений в их энергетических характеристиках.

Возвращаясь к рассматриваемому нами примеру (рис. 2), следует при-знать, что в рецепторной системе в момент времени t = t1 не может быть знаний x2′, поскольку ситуация с положением объекта А в точке x2 еще не наступила. Как же организм может получить знания о предстоящей ситуации (ситуации ближайшего будущего), если для получения этих знаний обычные рецепторные механизмы не пригодны? И вот тут мы подошли к тому, чтобы дать определение психики.

Психика – это особое свойство нервной системы, обеспечивающее получение знаний о ближайшем будущем объектов и явлений действительности, которое возникает в процессе эволюции живых организмов для приспособления к изменяющимся условиям жизнедеятельности.

Для психологов-гуманитариев, не интересующихся нейрофизиологическими основами и механизмами психики, можно предложить следующее определение. Психика – это субъективное отражение или субъективный образ ближайшего будущего объективной действительности. От традиционного определения, приводимого в учебниках психологии, данное определение отличается тем, что речь идет не просто об образе объективной действительности, а об образе ближайшего будущего этой действительности.

Получение знаний о ближайшем будущем обеспечивается особыми процессами, происходящими в нервной системе. Но это вовсе не означает, что рецепторные механизмы не принимают в этом никакого участия. Процесс получения знаний о параметрах ситуации в будущем осуществляется с использованием знаний о параметрах этой ситуации в настоящем, но не ограничивается этим.

Рассмотрим механизм реализации в нервной системе особого свойства, именуемого психикой, на примере получения знаний о ближай-шем будущем интенсивности отдельного внешнего воздействия. То есть мы рассмотрим самый простейший вариант психики, который в психологии обычно обозначается понятием «ощущение» и который связан с отражением изменений энергетического параметра внешнего воздействия.

В своих рассуждениях мы будем исходить из того, что информация об интенсивности внешнего воздействия кодируется в периферических отделах нервной системы в виде потоков нервных импульсов определенной частоты [5, 7, 8]. Данное свойство нервной системы эмпирически установлено и неоднократно подтверждалось в многочисленных нейрофизиологических исследованиях. Было установлено, что в первом приближении частота нейронной импульсации пропорциональна логарифму интенсивности внешнего воздействия:

где: fi – частота нервных импульсов на выходе отдельного i-го элемента нервной системы;

J – интенсивность внешнего воздействия;

ai и bi – некоторые константы, численные значения которых определяются особенностями соответствующих элементов нервной сис-темы.

Такое же соотношение между интенсивностью воздействия и частотой нейронных импульсаций имеет место и в центральных отделах нервной системы. В работе известного нейрофизиолога Р. Гранит указывается, в частности, что «… трансформированные частотные комплексы, хотя они, возможно, и теряют некоторые свои особенности, рассматриваемые как первичное отражение интенсивности раздражителя в виде частоты импульсов, могут тем не менее сохранить это соотношение между интенсивностью и частотой в общей форме» [5, с. 227]. А.Н. Леонтьев, анализируя нейрофизиологические механизмы психики, также же приходит к выводу, что сохранение частотного кода нервных процессов на всем их пути «… составляет необходимое условие деятельности коры. Иначе взаимодействие нервных процессов, отвечающих разнокачественным раздражителям, было бы невозможно» [6, с. 192].

Соотношение (1) показывает, что для получения знаний о ближайшем будущем интенсивности J1 некоторого воздействия в нервной системе должны быть сформированы потоки нервных импульсов частотой f2 = a*log J2 + b. Однако поскольку воздействия интенсивностью J2 нет, для получения импульсаций частотой f2 рецепторные механизмы не пригодны.

Для поиска других механизмов учтем, что при изменении интенсивности воздействия на величину ∆J частота нервных импульсов также будет изменяться на некоторую величину ∆f . В связи с этим для определения f2 можно записать другое соотношение

f2 = f1 + ∆f (2)

из которого следует, что нейронные импульсации с необходимой частотой f2 можно получить путем добавления к импульсациям частотой f1, возникающим в рецепторной системе в ответ на внешнее воздействие интенсивностью J1, импульсаций частотой ∆f. Причем частота этих дополнительных импульсаций должна быть равной ∆f = f2 — f1, поскольку только в этом случае сумма f1 + ∆f будем равна f2. Но здесь сразу же возникает вопрос: «Как получить импульсации частотой ∆f, если значение f2 не известно?». Несмотря на кажущуюся сложность, данная проблема решается довольно просто.

Если интенсивность внешнего воздействия изменяется, но не очень бы-стро, то в пределах достаточно короткого времени это изменение можно считать равномерным. Это означает, что интенсивность воздействия изменится в ближайшем будущем (через время ∆t) по сравнению с настоя-щим примерно настолько же, насколько она изменилась за этот же период времени по сравнению с ближайшим прошлым. Соответственно, можно за-писать:

(Jбл. буд. — Jн ) ≈ (Jн — Jбл. пр.) = ∆J (3)

Поскольку изменение интенсивности воздействия ∆J вызывает в нерв-ной системе соответствующее изменение частоты нейронных импульсаций ∆f, соотношение (3) можно записать следующим образом

∆f = fн — fбл. пр. (4)

Подставляя найденное значение ∆f в соотношение (2) и учитывая, что f1 = fн , а f2 = fбл. буд., окончательно получаем

fбл. буд. = fн + (fн — fбл. пр.) (5)

Если в нервной системе существуют механизмы, позволяющие проделывать с нейронными импульсациями операции, указанные в соотношении (5), и таким образом получать знания о ближайшем будущем, которого еще нет, то, по определению, данная нервная система обладает свойством, называемым психикой.

Соотношение (5) представляет собой своеобразную формулу психики, написанную на языке нейронных импульсаций. С использованием понятий «знание», «субъективный образ», более принятых в психологии, формула психики будет выглядеть следующим образом:

(6)

где , , — знания или субъективные образы ситуаций бли-жайшего будущего, настоящего и ближайшего прошлого.

Какие же механизмы в нервной системе могут обеспечивать получение знаний о ближайшем будущем внешнего воздействия Jн и проявлять, таким образом, наличие особого свойства, которое мы назвали психикой?

Прежде всего, это, конечно же, механизм рецепции, рассмотренный нами выше. Благодаря этому механизму в рецепторной системе (периферических отделах нервной системы) осуществляется преобразование энергии внешнего воздействия Jн в частоту нейронных импульсаций fн.

В качестве второго механизма следуют указать механизм кратковременной памяти, благодаря которому нейронные импульсации fн могут сохраняться в нервной системе и затем по истечение времени ∆t воспроизводиться, но уже в статусе импульсаций, соответствующих прошлому, то есть fбл. пр.. Реализация данного механизма может осуществляться с использованием специальных «тормозных нейронов», выполняющих функцию линии задержки. Нервные импульсы, поступающие на вход тормозного нейрона с частотой f, появляются на его выходе с такой же в среднем частотой, но с задержкой на некоторое время ∆t. Очевидно, что при воспроизведении через время ∆t задержанные нейронные импульсации по отношению к новым импульсациям, поступающим в это время на вход тормозного нейрона, будут уже импульсациями прошлого.

Третьим механизмом является механизм определения разницы ∆f в частотах нейронных импульсаций, образующихся, с одной стороны, в рецепторной системе и соответствующих fн, и, с другой стороны, на выходе тормозных нейронов, которые соответствуют fбл. пр.. Реализация данного механизма может осуществляться благодаря наличию у нейронов двух типов дендритов – возбуждающих и тормозных. При поступлении нервных импульсов на возбуждающие дендриты активность нервной клетки увеличивается, то есть увеличивается частота нейронных импульсаций на ее выходе. Если нервные импульсы поступают на тормозные дендриты, то активность нервной клетки снижается, и чем больше частота поступающих импульсов, тем ниже активность нервной клетки, то есть тем ниже частота нервных импульсов на ее выходе. При одновременном поступлении на возбуждающие дендриты нервных импульсов частотой fн и на тормозные дендриты нервных импульсов частотой fбл.пр. частота нейронной импульсации на выходе нервной клетки будет соответствовать разнице ∆f , определяемой соотношением (4).

Ну и, наконец, четвертый механизм – это механизм суммирования нейронных импульсаций частотой fн и частотой ∆f, который может быть реализован путем одновременной подачи этих импульсаций на возбуждающие дендриты нервной клетки. Благодаря этому механизму обеспечивается получение нейронных импульсаций частотой fбл. буд., соответствующей знанию J’бл. буд. о ближайшем будущем интенсивности внешнего воздействия Jн.

Использование организмом нейронных импульсаций fбл. буд. для формирования ответной реакции на внешнее воздействие Jн в расчете на ближайшее будущее этого воздействия представляет собой психическую форму регуляции поведения организма, принципиально отличающуюся от таких форм поведения как раздражимость, чувствительность и навык.

Общая схема реализации механизмов психики, как особого свойства нервной системы получать знание о ближайшем будущем внешнего воздействия, и использование этих знаний в регуляции поведения организма представлена на рис. 3.

 

 

Учитывая своеобразие механизмов регуляции поведения организма в ответ на внешнее воздействие, все формы поведения, включая психическую, можно выстроить в единую последовательность, отражающую динамику развития и усложнения форм поведения живых организмов в процессе их эволюции.

Наиболее простой и первичной формой реагирования организмов на внешнее воздействие является раздражимость. Обычно раздражимость рассматривается как врожденная, безусловно-рефлекторная форма поведения организма, возникающая в ответ на непосредственное воздействие биологически значимого (биотического) раздражителя. Однако раздражимостью называют и свойство или способность организма к этой безусловно-рефлекторной форме поведения. Определенные совокупности безусловно-рефлекторных форм поведения образуют такие более сложные поведенческие комплексы как инстинкты.

Следующей по уровню сложности и времени возникновения формой поведения можно назвать чувствительность. Понятием «чувствительность» также обозначается и особая форма поведения, и особое свойство организма. Как форма поведения чувствительность отличается тем, что это не врожденная, а индивидуально приобретаемая, условно-рефлекторная форма поведения, инициируемая абиотическим воздействием. Однако, будучи инициируемой абиотическим воздействием, данная форма поведения, тем не менее, является реакцией на биотическое воздействие, с которым абиотическое воздействие имеет достаточно жесткую временнỳю связь. В пределах небольшого интервала времени данная форма поведения позволяет реагировать на биотическое воздействие с некоторым упреждением. Однако это упреждение в реакции не является проявлением способности организма к опережающему отражению, как полагал П.К. Анохин [1], или проявлением психики, как считал А.Н. Леонтьев [6].

Третьей формой поведения в эволюционном ряду является навык. Навык, как и чувствительность, является индивидуально приобретаемой формой поведения. Однако в навыке проявляется реакция организма на воздействие в общем случае не связанное с биотическими воздействиями, но имеющее для организма так называемую ситуативную значимость. Данная форма поведения обеспечивает приспособление организма к условиям жизнедеятельности, не связанным непосредственно с удовлетворением биологических потребностей. Примером такой формы поведения могут служить различные формы ориентировочной активности организма, обеспечивающие получение знаний об условиях окружающей среды и возможность выработки в этих условиях адекватного поведения.

Более сложной формой поведения, которая возникает на более поздней стадии эволюции живых организмов, является психическая форма поведения. Она отличается тем, что представляет собой индивидуально приобретаемую форму реагирования не на непосредственно воздействующий ситуативно значимый раздражитель, а на ближайшее будущее этого раздражителя. Данная форма поведения позволяет организму приспосабливаться к условиям окружающей среды с учетом тех изменений в среде, которые могут возникать в ближайшем будущем, и соответственно реагировать на эти изменения с упреждением. Именно психическая форма поведения строится на основе опережающего (или психического) отражения действительности.

Более сложные формы психической регуляции поведения связаны с тем, что в них нет жесткой привязки к условиям наличной ситуации, знания о которых обеспечивается процессами ощущения и восприятия, то есть процессами непосредственного чувственного познания. Они могут осуществляться с ориентаций на другие ситуации, которые были в прошлом индивидуальном опыте (с использованием образов памяти), либо абсолютно новые, которых еще не было в прошлом опыте (с использованием образов воображения и результатов процесса мышления).

Литература:

1. Анохин П.К. Опережающее отражение действительности //Анохин П.К. Избранные труды. Философские аспекты теории функциональных систем. – М.: Наука, 1978. – С. 7-26.

2. Бехтерев В.М. Объективная психология. – М.: Наука, 1991. – 480 с.

3. Веккер Л.М. Психика и реальность: единая теория психических про-цессов. – М.: Смысл; Per Se, 2000. – 685 с.

4. Гинецинский В.И. Предмет психологии. Дидактический аспект. – М.: Изд. корпорация «Логос», 1994. – 214 с.

5. Гранит Р. Электорофизиологическое исследование рецепции /Пер. с англ. – М.: Иностр. лит-ра, 1957. – 340 с.

6. Леонтьев А.Н. Проблемы развития психики. 3-е изд. – М.: Изд-во МГУ, 1972. – 575 с.

7. Прибрам К. Языки мозга /Пер. с англ. – М.: Прогресс, 1975. – 464 с.

8. Сомьен Дж. Кодирование сенсорной информации в нервной системе млекопитающих /Пер. с англ. – М.: Мир, 1975. – 415 с.

 



Жан-Мари Робин (ред.) «Self — полифония современных идей в гештальт-терапии»


Харм Сименс «Практическое руководство для гештальттерапевтов»
Гарантия при оказании услуг и/или продаже товаров GB InfoBlock (www.wpleads.net)