Корниенко А. — Соотношение понятий «язык», «мышление» и «сознание» в психологии и когнитивной лингвистики

А.Ф. Корниенко
Статья по общей психологии
Вопросы когнитивной лингвистики. – 2013. – № 3.– С. 5-15.

Статья посвящена рассмотрению таких понятий как «мышление», «мысль», «понимание», «сознание», «осознание», которые используются как в психологии, так и в когнитивной лингвистике, но до сих пор не имеют удовлетворительных научных определений. Авторские определения этих понятий позволяют по новому подойти к решению одной из основных проблем когнитивной лингвистики, касающейся взаимосвязи языка (слова, речи) с мышлением и сознанием.

Ключевые слова: язык, слово, речь, мышление, мысль, понимание, сознание, осознание.

Одним из способов интеграции разных отраслей науки и различных научных направлений, организации междисциплинарных научных исследований является, на наш взгляд, выделение и согласование системы понятий, в равной мере используемых в интегрируемых отраслях и направлениях науки.

Когнитивная лингвистика и психология, будучи разными отраслями науки, в которых исследуются разные явления действительности, характеризуются своими понятийными или категориальными системами. Вместе с тем интересы когнитивных лингвистов и психологов во многом пересекаются. И тех, и других интересует, как человек познает действительность, как особенности действительности отражаются в психике и сознании человека, а также в языке, которым он пользуется. Соответственно, пересекаются и используемые ими понятийные системы. В области пересечения понятийных систем когнитивной лингвистики и психологии находятся такие понятия как «язык», «слово», «речь», «мышление», «мысль», «понимание», «сознание», «осознание». Причем указанные понятия являются не просто общими для когнитивной лингвистики и психологии, но и входят в число базовых понятий этих наук. Сущность, природа и функции языка, соотношения языка и мышления, языка и сознания, сущность и природа речемыслительных процессов – это то, что в первую очередь подлежит исследованию в когнитивной лингвистике. Определение сущности мышления и сознания как особых форм и разных уровней психического отражения действительности составляет одну из основных задач психологии.

Однако следует признать, что, несмотря на фундаментальный характер указанных понятий и проблем, связанных с определением их сущности, ни в психологии, ни в когнитивной лингвистике нет удовлетворительных ответов на вопросы о том, что такое «мышление» и что такое «сознание». В связи с этим возникает вопрос: «О каком соотношении, о соотношении чего и с чем идет речь, когда мы говорим о соотношении языка, мышления и сознания?».

Как это ни парадоксально, но в психологии – науке, которая специально занимается исследованием сущности психики и психических явлений – до сих пор нет четких научных определений не только понятий «мышление» и «сознание», но и понятий «психика» и «психический процесс». Как отмечает Н.И. Чуприкова, «психология всегда испытывала немалые трудности в определении своего предмета, они существуют и по сей день… Однако все трудности начинаются тогда, когда поднимается вопрос о том, что же такое психика» [Чуприкова 2004: 104]. Но если мы не знаем, что такое «психика», как мы можем знать, что такое «мышление» и «сознание», которые имеют прямое отношение к психическим процессам и уровням развития психики?

По мнению В.М. Аллахвердова – одного из специалистов в области психологии сознания – «о чем, собственно, идет речь, когда мы говорим о сознании, на самом деле никому не известно» [Аллахвердов 2003: 52]. В предисловии к русскому изданию работы Г.Т. Ханта «О природе сознания» известный отечественный психолог В.П. Зинченко пишет: «К сожалению, философия и наука не могут похвастаться тем, что они за тысячу лет своего существования и развития пришли к сколь-нибудь однозначному определению сознания. Живое сознание, при всей своей очевидности, упорно сопротивляется любым концептуализациям» [Зинченко 2004: 11]. На состоявшейся в сентябре 2011 г. в Самаре II Всероссийской научной конференции, посвященной исключительно проблемам сознания, вопрос о сущности сознания по-прежнему остался открытым. Как отметила Е.А. Сергиенко, «проблема сознания остается твердым орешком, который никак не удается раскусить… Несмотря на продуктивность современных исследований в естественнонаучных и гуманитарных направлениях, проблема сознания остается неразрешенной» [Сергиенко 2011: 128].

В когнитивной лингвистике проблема определения сущности сознания как таковая не ставится. Понятие «сознание» заимствуется из психологии и философии с ориентацией на общепринятое или наиболее распространенное его использование. Однако очень часто понятие «сознание» используется как синоним понятия «психика». Как отмечает Г.В. Акопов, «явное или неявное отождествление сознания и психики устойчиво воспроизводится на протяжении всей истории отечественной психологии» [Акопов 2004: 22]. Но, как уже было отмечено, ни в психологии, ни в философии нет удовлетворительных научных определений ни сознания, ни психики. В словаре лингвистических терминов, который, надо полагать, принимается во внимание в когнитивной лингвистике, сознание определяется как «способность осознавать себя в мире, свое отношение к миру…; способность переживать и осознавать окружающую действительность» [Жеребило 2010: 349]. Однако очевидно, что такое определение тавтологично, поскольку нельзя определять «сознание» через понятие «осознание», которое само является производным от определяемого понятия.

Кто касается понятия «мышление» и его определений в психологии и в когнитивной лингвистике, то здесь тоже не все так просто. Как отмечает Е.С. Кубрякова: «Строго говоря, мы еще не знаем, как протекают процессы мышления, но можем предположить, что некоторые из них протекают все же на сознательном (осознаваемом) уровне, т.е. приобретают характер мышления рационального» [Кубрякова 2004: 21]. То, что процессы мышления протекают и протекают как на осознаваемом, так и неосознаваемом уровнях, предполагать, конечно же, можно. Но предварительно хотелось бы все-таки определиться, что следует понимать под «процессом мышления», который может где-то и как-то протекать.

В словаре лингвистических терминов мышление определяется как «способность мыслить и рассуждать» [Жеребило 2010: 208]. Однако очевидно, что это определение, как и определение сознания, тавтологично. С таким же успехом можно определять ощущение как способность ощущать, восприятие как способность воспринимать, память как способность запоминать и т.д.

В психологии под мышлением обычно понимают познавательный психический процесс обобщенного и опосредованного отражения действительности, который протекает в психике субъекта – носителя психики [Рубинштейн 2001; Маклаков 2001]. Это определение более корректное, но, на наш взгляд, оно обусловлено изначально неверной посылкой, согласно которой мышление является социально детерминированным процессом, присущим только человеку.

В работе Л.М. Веккера, например, прямо указывается на то, что биологическая детерминация эволюционного развития психики ограничивается лишь уровнем развития сенсорно-перцептивных процессов. Далее она дополняется детерминацией социальной, которая и становится непосредственной предпосылкой и главным фактором развития мыслительных процессов. «Если все предшествующие уровни и формы образной («чувственной») психики действительно являются результатом общебиологической фазы эволюции, – пишет Л.М. Веккер, – то по отношению к мышлению ситуация обратная. Совместная деятельность и общение … являются необходимой причиной или предпосылкой, а мышление – следствием или результатом» [Веккер 2000: 169].

То, что мышление присуще только человеку, декларируется и некоторыми когнитивными лингвистами. Так З.Д. Попова и И.А. Стернин со ссылкой на В.В. Красных рассматривают мышление как «процесс сознательного отражения действительности» в отличие от сознания, которое, по их мнению, «осуществляет бессознательное отражение действительности» [Попова, Стернин 2007: 42]. На этом основании они утверждают, что «сознание есть у животных и человека, мышление и интеллект – только у человека» [Попова, Стернин 2007: 42]. Утверждая верховенство мышления над сознанием, уважаемые когнитивные лингвисты фактически игнорируют общепринятое в современной психологии положение о том, что высшим уровнем развития психики является сознание, а не мышление. Интеллектуальные формы поведения и процессы мышления, лежащие в их основе, присущи многим видам животных. Но наличие сознания и соответствующих сознательных форм регуляции поведения признается в психологии только у человека, что и отличает его от животных. К тому же, совершенно не понятно, как сознание может осуществлять бессознательное отражение действительности, если оно является сознанием?! Справедливости ради следует отметить, что и некоторые довольно именитые психологи склонны приписывать сознанию способность неосознанно принимать решение об осознании [Агафонов 2007; Аллахвердов 2003]. Однако подобные утверждения не всегда доказательны.

Изначальная установка на социальную детерминацию мыслительных процессов, под которыми фактически понимались процессы речемыслительные, побудило Л.М. Веккера предпринять попытку найти особые («переходные») формы психических процессов, обеспечивающих переход от образа к мысли, от сенсорно-перцептивных процессов (ощущения и восприятия) к мыслительным (точнее, к речемыслительным). Однако сделать это ему не удалось по причине неверного истолкования понятия «мысль». Он, как и многие другие психологи, философы, а также и лингвисты, считал, что мысль неразрывно связана со словом, что не может быть внесловесной мысли. Отталкиваясь от идеи Л.С. Выготского о том, что мысль формируется в слове, Е.С. Кубрякова, например, также утверждает: «“Готовой” мысли до ее ословливания вообще не существует: завершенность ей придает именно ее постепенное языковое оформление в ходе порождения речи или, как это совершенно правильно указывает А.В. Бондаренко, ее «языковая интерпретация»» [Кубрякова 2004: 14]. Однако если происходит «языковое оформление» или «языковая интерпретация», то это оформление и интерпретация все-таки чего-то. И мы вынуждены признать, что в качестве этого «чего-то» выступает не что иное, как мысль. Именно мысль получает и языковое оформление, и языковую интерпретацию. Более того, поскольку Е.С. Кубрякова считает, что «объективация мысли во внешнем высказывании отнюдь не означает одевание готовой мысли в языковые одежды», она тем самым сама признает первичность мысли по отношению к ее внешнему высказыванию или ее языковому оформлению. Кроме того, она отмечает, что «для реализации интенции говорящего строится определенная синтаксическая структура», существуют «альтернативные способы описания одного и того же» [Кубрякова 2004: 15-17]. Отсюда также следует, что появление интенций и образов в психики говорящего, в которых отражаются особенности описываемого явлении, признаются первичными по отношению к их языковому оформлению. Почему же мы не можем эти интенции и совокупности образов, которые является результатом процессов мышления, обозначить понятием «мысль»? Ведь мысль и есть не что иное, как результат мышления.

Если развести и не отождествлять понятия «мысль» и «слово», то проблема, которую пытался решить Л.М. Веккер, состоит не в переходе от образа к мысли, а в переходе от образа к слову. Образ не переходит в мысль, но он обозначается словом. И происходит это не благодаря гипотетическим «переходным» формам психических процессов, занимающим промежуточное положение между перцептивными и мыслительными процессами, а благодаря именно мыслительным процессам. Однако надо иметь в виду, что образование связи между образом и словом, которое обеспечивается процессами мышления, происходит лишь в психике человека, поскольку способность к словообразованию присуща только человеку в связи с наличием у него сознания и процессов осознавания. Как показано в работах А.Н. Леонтьева и С.Л. Рубинштейна, именно с возникновением сознания происходит порождение слова, как «обозначающего отражения» [Леонтьев 1975; Рубинштейн 2001]. Образ обозначается словом (отражается в слове) с тем, чтобы в процессе общения с помощью речи можно было передать содержание этого образа другому человеку.

На основании вышеизложенного можно сделать вывод, что без ответов на вопросы о том, что такое «мышление» и что такое «сознание» решить проблемы соотношения языка и мышления, языка и сознания не представляется возможным.

Так что же следует понимать под «мышлением» и «сознанием»?

Прежде всего, и мышление, и сознание следует рассматривать как особые формы психического отражения действительности и как особые психические процессы, в которых эти формы отражения реализуются. Согласно общепринятым в психологии представлениям, суть отражения, которое обеспечивается любым психическим процессом, заключается в том, что субъект, который является носителем психики, получает в результате отражения определенные субъективные знания о действительности. Так, например, знания об отдельных свойствах объектов и явлений действительности он получает в результате процессов ощущения. Знания об отдельных объектах в совокупности их свойств – в результате процессов восприятия. В результате процессов мышления субъект получает знания о связях и отношениях между объектами и их свойствами. Все эти знания представлены в психике субъекта в форме особых психических образований, называемых психическими образами. Как отмечал С.Л. Рубинштейн, «…психические образования не существуют сами по себе вне соответствующего психического процесса. Всякое психическое образование (чувственный образ вещи, чувство и т.д.) – это, по существу, психический процесс в его результативном выражении» [Рубинштейн 2001: 36]. Можно также сказать, что любой образ, возникающий в психике субъекта, является результатом определенного психического процесса и представляет собой особую форму знания субъекта о тех объектах действительности и их особенностях, которые отражаются в этом образе.

Если обозначить некоторый объект действительности символом А, то знание о нем в форме образа, который возникает в психике субъекта С в результате процесса восприятия, можно обозначить как . Если имеется два объекта действительности А и Б и между ними существует некоторое соотношение АБ, то когда субъект благодаря процессу мышления получает знание об этом соотношении, в его психике, кроме образов объектов А и Б, т.е. образов и , возникает образ соотношения между объектами, который можно обозначить как . Поскольку соотношение АБ имеет место между объектами А и Б, в психике субъекта С соответствующие образы и оказываются связанными между собой, т.е. образуют взаимосвязанную совокупность образов ↔ ↔ . Данную совокупность образов можно представить в виде одного сложного образа , который означает, что в психике субъекта С отражается наличие между объектами А и Б соотношения АБ.

Образование в психике субъекта С в результате процесса мышления связи между образами и позволяет определять мышление не только как процесс отражения в психике связей и отношений между объектами действительности, но и как процесс образования связей между образами, имеющимися в психике субъекта.

Образование связи между образами и, соответственно, знаниями, представленными в этих образах, которое происходит в результате мышления, можно рассматривать как понимание [Кор-ниенко 2003; 2009]. На связь понимания с процессами мышления указывал в свое время В.И. Ги-нецинский, который определял мышление как «процесс отражения связей и отношений, недоступных непосредственному чувственному восприятию, сопровождающийся переживанием чувства понятности (понимания) ситуации» [Гинецинский 1997: 178]. Понять – значит добиться понимания, а понимание – есть установление связи между знаниями.

Что касается новой совокупности взаимосвязанных знаний, образуемой в результате мышления, то, как мы уже отмечали выше, для ее обозначения можно использовать понятие «мысль». Мысль, таким образом, является, во-первых, результатом мышления, и, во-вторых, особой, достаточно сложной (как минимум, трехчленной) формой знания. В отличие от понимания мысль представляет собой не столько связь между образами (знаниями), сколько новый образ и новое знание, в котором представлены взаимосвязанные образы и взаимосвязанные знания. Можно сказать, что в результате процесса мышления в психике субъекта возникают мысли, а появление мыслей означает появление понимания. С другой стороны, и появление понимания означает, что в психике субъекта имеет место появление мысли.

Рассмотренные нами определения понятий «мышление», «понимание» и «мысль» позволяют не только уточнить суть взаимосвязей между ними, но и показать, что ни мышление, ни мысль в общем случае не связаны с языком, словом и речью. Попытка обосновать возможность существования «внесловесной мысли», «невербализованных уровней мышления» была предпринята в 1977 г. известным отечественным философом Д.И. Дубровским. Однако он не рассматривал мысль как результат мышления. В своих рассуждениях он исходил из тавтологического по сути понимания мысли как «живой» мысли, а «живой» мысли как мышления. «Говоря о мысли, – пояснял Д.И. Дубровский, – мы имеем в виду «живую» мысль… «Живая» мысль есть, по существу, мышление» [Дубровский 1977: 100]. Фактически он поставил знак равенства между мыслью и мышлением. Ну а поскольку мышление может быть не только вербальным, но, например, наглядно- образным или наглядно-действенным, соответственно, мысль, приравненная к мышлению, также может быть несвязанной со словом, т.е. может быть «внесловесной». Мысль о наличии внесловесного мышления высказывал и представитель лингвистики

Б.А. Серебренников, который писал: «Мышление без слов так же возможно, как и мышление на базе слов. Словесное мышление – это только один из типов мышления» [Серебренников 1988: 85].

Поскольку в процессе мышления образуются связи между образами, мышление всегда является образным. Однако в психике человека, обладающего сознанием, имеются особые типы образов, которых нет в психике животных. Во-первых, это образы слов с их семантическим значением, возникновение которых связано с возникновением сознания, и, во-вторых, это образ самого человека, как носителя психики, возникновение которого является прямым результатом сознания. Сознание в данном случае определяется нами не просто как высший уровень развития психики, но и как особый, более сложный, чем мышление, познавательный психический процесс [Корниенко 2010; 2011]. Специфика этого процесса состоит в том, что он обеспечивает человеку возможность получения знаний о самом себе в форме образа, который в психологии обычно обозначается как образ «Я». В нашем символьном обозначении образ «Я» представляется как .

С появлением образа «Я» в психике человека благодаря процессам мышления начинают возникать связи между образом «Я» и другими имеющимися в психике образами. Если связь между образами, в которых отражаются особенности объектов и явлений внешней среды, мы обозначили понятием «понимание», то связи этих образов с образом «Я» в силу специфики последнего имеет смысл обозначить особым термином. Для этой роли как нельзя лучше подходит термин «осознание». Под «осознанием», следовательно, предлагается понимать связь образа «Я», который является результатом сознания, с любым другим образом, имеющимся в психике. А сам процесс образования этой связи следует рассматривать как процесс осознавания [Корниенко 2011а].

Не трудно заметить, что осознание, будучи результатом образования связей между образами, возникающими в психике, подпадает под общее определение понятия «понимание». Это означает, что осознание фактически есть частный случай понимания, в котором одним из взаимосвязанных образов является образ «Я». Точно также осознавание как процесс представляет собой частный случай процесса мышления, протекающего в психике человека с участием образа «Я».

Определения понятий «мышление», «сознание», «понимание» и «осознание» и их соотношение можно представить в визуализированной форме в виде следующей схемы (рис. 1).

005Согласно схеме, представленной на рисунке 1, в психике человека благодаря познавательным психическим процессам восприятия, памяти и воображения возникают субъективные образы объектов действительности. В результате процессов восприятия в психике возникают образы объектов действительности, существующих в данный момент времени и оказывающих непосредственное воздействие на органы чувств. Процессы памяти обеспечивают сохранение возникающих в психике образов и возможность их последующего воспроизведения в форме образов памяти. Благодаря процессам воображения в психике могут возникать образы того, чего сейчас нет и не было в прошлом опыте субъекта. Процессы мышления обеспечивают образование связей между образами, что обозначается нами как появление понимания. Наличие сознания обеспечивает появление образа «Я». Далее за счет процессов мышления происходит образования связей образа «Я» с другими образами, имеющимися в психике, и появление осознания. При этом совокупность образов, связанных с образом «Я», включая сам образ «Я», образует область «сознательного» или, точнее, «осознаваемого», а совокупность образов, несвязанных с образом «Я», составляет область «бессознательного» или «неосознаваемого».

Что касается взаимосвязи языка, слова и речи с мышлением и сознанием, то решение этой проблемы связано с рассмотрением таких понятий, как «общение», «знак», «понимание» и «объяснение». В этих понятиях, по существу, отражаются две функции языка, которые рассматриваются в современной когнитивной лингвистике – коммуникативная, связанная с участием языка в процессах общения и взаимного обмена субъектами общения имеющимися у них знаниями, и когнитивная, связанная с отношением к языку не только как средству общения, но как средству познания, с помощью которого человек может получать новые знания.

Для начала рассмотрим, что такое «общение» и покажем механизм вербального общения, т.е. общения посредством языка в форме слов и членораздельной речи.

Согласно определению Б.Ф. Ломова, общение представляет собой особую субъектную форму взаимодействия между людьми, в которой осуществляется презентация внутреннего мира одного субъекта другому или другим субъектам. «В общении, – подчерчивает Б.Ф. Ломов, – происходит взаимная презентация субъектами результатов (и в какой-то мере самого процесса) психического отражения» [Ломов 1984: 262].

Допустим, имеется ситуация действительности, состоящая из двух взаимосвязанных объектов О1 и О2 и двух взаимодействующих субъектов А и Б (рис. 2).006Благодаря процессам восприятия и мышления в психике субъекта А происходит отражение объектов действительности и взаимосвязи между ними в форме соответствующих образов объектов и и образа взаимосвязи . Появление в психике субъекта А совокупности взаимосвязанных образов означает появление у него мысли – мысли о взаимосвязи объектов О1 и О2. Таким образом, благодаря процессам восприятия и мышления субъект А получает субъективные знания об особенностях ситуации и субъективное ее понимание, которое имплицитно представлено в мысли о ситуации.

Учитывая, что одной из основных функций психики является регуляция поведения субъекта, можно утверждать, что в поведении субъекта А, так или иначе, будет проявляться содержание его психики, или содержание его мысли. При этом степень адекватности поведения будет определяться степенью соответствия содержания психики особенностям действительности. Однако при взаимодействии с субъектом Б субъекту А приходится учитывать не только особенности действительности сами по себе, но и особенности их субъективного отражения в психике субъекта Б. Конечно, эти особенности будут проявляться в его поведении. Но субъективное восприятие и понимание субъектом А проявлений этих особенностей в поведении субъекта Б может не соответствовать тому, как на самом деле отражаются особенности действительности в психике субъекта Б. Точно также и в психике субъекта Б может возникнуть неадекватное восприятие и неадекватное понимание проявлений содержания психики субъекта А. Чтобы быть правильно понятым, одной демонстрации субъектом содержания своей психики в поведении явно недостаточно. Нужны другие механизмы передачи знаний и передачи мыслей. И вот здесь на передний план выходят процессы обозначения (рис. 2) или «сигнификации», как их называл Л.С. Выготский.

С точки зрения психологических механизмов процесс обозначения – это процесс образования в психике связи между двумя образами, один из которых выполняет функцию знака, информационного эквивалента содержания другого образа. Принципиальное отличие этих образов состоит в следующем. В образе, содержание которого обозначается и выражается в знаке, представлено определенное знания человека о действительности, которое нужно передать другому человеку. Образ знака – это образ определенного действия или движения человека, доступного для чувственного отражения в психике других людей и служащего средством передачи этого знания. Это могут быть, например, действия по произношению определенной совокупности звуков (слов), действия, связанные с начертанием изображений (символов) или изобразительные действия (жесты). Усвоение системы знаков, выраженных, в частности, в форме слов, означает, что человек понимает их значение, понимает, обозначением чего они являются.

Кроме того, в психике субъекта А благодаря тем же процессам мышления образуются связи и между образами слов, что означает появление понимания связей между словами. Поскольку образы слов – это особые образы в психике человека, процессы мышления, обеспечивающие оперирование словами и образование между ними определенных связей, называются в психологии процессами вербального мышления. В результате вербального мышления в психике человека образуются особые мысли, состоящие из образов слов, которые можно назвать вербализованными мыслями или мыслями, получившими языковое оформление. Наличие у человека двух видов мышления – образного и вербального – и, соответственно, двух видов мысли – образной и вербализованной, позволяет сделать вывод, что утверждение о неразрывной связи мышления и слова справедливо лишь для вербального мышления, присущего человеку. Образное мышление, оперирующее первичными образами, или образами, появление которых обуславливается познавательными психическими процессами ощущения и восприятия, присуще не только человеку, но и животным. В когнитивной лингвистике первичные образы и результаты образного мышления соотносятся с понятием «ментальные репрезентации», а их языковые оформления – с понятием «языковые репрезентации» [Кубрякова, Демьянков 2007].

Ментальные репрезентации могут возникать и у животных. Более того, в результате образного мышления у них могут возникать и мысли в виде совокупности взаимосвязанных первичных образов, и понимание ситуации, т.е. отражение связей между находящимися в ситуации объектами и их свойствами. Возможность появления у животных понимания ситуации, которое позволяет им выполнять действия сообразно ситуации, прекрасно показано в исследованиях В. Келера, проведенных на обезьянах [Келер 1981]. Для обозначения этих пониманий В. Келер использовал понятие «инсайт».

Известно, что система знаков, складывающаяся в процесс взаимодействия и общения субъектов, образует язык, а непосредственное использование языка в общении представляет собой

речь [Маклаков 2001; Сусов 2006]. Однако не все образы, возникающие в психике человека, подвергаются обозначению и выражению в знаковой, в частности, словесной форме, а лишь те, которые имеют для человека существенное значение в конкретной ситуации взаимодействия. Выделение существенных и значимых для человека образов и содержащихся в них знаний обеспечивается процессами осознавания. Только осознаваемые и, следовательно, значимые образы (знания) подвергаются обозначению и выражению в знаковой форме.

Поскольку осознавание связано как с наличием сознания, так и с наличием мышления, между знаком (словом), мышлением и сознанием устанавливается определенная взаимосвязь. Человек, обладающий сознанием и мышлением, имеющий определенные знания о действительности и субъективное ее понимание, а также владеющий языком, может с помощью речи путем вербализации своего знания и понимания передать их другому человеку. Процесс передачи знаний, а также мыслей с помощью слов и речи представлен на рисунке 2 стрелкой с наименованием «Речь». Очевидно, что в речи слова воспроизводятся последовательно, но при этом передается целостная совокупность знаний, которая представляет собой целостную мысль. Таким образом, содержание мысли, как целостного образования, передается в речи в форме последовательности слов. На наличие такого соотношения между мыслью и речью указывал Л.С. Выготский, который писал: «То, что в мысли содержится симультанно, то в речи развертывается сукцессивно» [Выготский 1999: 331]. При изменении порядка воспроизведения слов будет изменяться стиль изложения мысли, но основное содержание мысли сохранится.

Как показано на рисунке 2, слова, произносимые субъектом А, отражаются в психике субъекта Б в форме соответствующих образов слов. Благодаря процессам мышления эти образы связываются между собой, образуя группу взаимосвязанных образов, в результате чего у субъекта Б возникает понимание взаимосвязи слов и соответствующая вербализованная мысль. Но понимание взаимосвязи между словами не означает, что у субъекта Б возникает понимание той ситуации, знание о которой в этих словах передается субъектом А. Для этого необходимо, чтобы субъект Б понимал значение каждого произносимого слова, т.е. чтобы у него образовались связи между образами слов и образами тех особенностей ситуации, обозначением которых эти слова являются. Усвоение значения слова происходит у человека при одновременном появлении в психике слухового образа слова и зрительного образа объекта или явления действительности, обозначаемого этим словом. Усвоение значения слова означает его понимание, а через понимание значения слов происходит и понимание описываемой этими словами ситуации. Данное положение вполне соответствует утверждению Б.А. Серебренникова о том, что «в структуре языка отражаются отношения между предметами и явлениями материального мира» [Серебренников 1988: 3-4].

Таким образом, люди, обладающие мышлением и сознанием, имеют возможность путем усвоения (понимания) языка и его использования в речи согласовать свои знания и свои понимания друг с другом, достигать взаимопонимания и на основе этого взаимопонимания вырабатывать общую систему совместных действий.

У животных, не имеющих сознания, чувственный образ произносимого человеком слова не имеет семантического значения и выступает лишь как условный звуковой раздражитель, который в результате процессов присущего животным образного мышления включается в общую систему ассоциативных и условно-рефлекторных связей. Возникающее у животного понимание ситуации и возникающие мысли не облачаются в слова. Они выражаются в невербальных формах поведения, которые, тем не менее, могут сопровождаться изданием звуков. Но в издаваемых животными звуках отражаются не особенности действительности, а субъективное отношение к ним, т.е. эмоциональные реакции, которые Л.С. Выготский называл «эмоциональной речью».

У человека чувственный образ слова соотносится с образом обозначаемого словом объекта или явления действительности. Включаясь в систему смысловых семантических связей, слово начинает выступать для человека как средство вербального выражения мысли. В связи с этим использование человеком слов и речи в процессе вербального общения с целью передачи своих знаний и своих мыслей другому человеку можно рассматривать как объяснение. Язык, слово и речь выступают, таким образом, не только как средство общения, в котором реализуется их коммуникативная функция, но и как средство объяснения, в котором реализуется их когнитивная функция.

Взаимосвязь речи, мышления, сознания, понимания, осознания и объяснения может быть показана в виде обобщенной схемы, представленной на рисунке 3.007На рисунке 3 представлены два субъекта А и Б, обладающие сознанием. Каждый из них имеет определенную совокупность знаний о действительности, полученную благодаря познавательным психическим процессам и хранящуюся в памяти. Благодаря процессам мышления в психике субъектов происходит образование связей между знаниями и появление субъективного понимания действительности. Наличие сознания у субъекта А обеспечивает осознание им ситуации взаимодействия. Посредством речи субъект А предпринимает попытку объяснения своего понимания и своего осознания этой ситуации субъекту Б. Знание языка и понимание семантического значения воспринимаемых слов обеспечивает субъекту Б получение знаний о том, что объясняется. Благодаря процессам мышления между получаемыми знаниями и имеющейся совокупностью знаний образуются новые связи, и у субъекта Б возникает новое понимание действительности, в том числе, и ситуации взаимодействия с субъектом А. Наличие сознания обеспечивает ему возможность осознать изменения в своем понимании действительности и посредством речи объяснить произошедшие изменения субъекту А. Субъект А благодаря знанию языка и пониманию семантического значения воспринимаемых слов начинает понимать объяснения субъекта Б, что приводит к переструктурированию имеющихся у него знаний и последующему объяснению происходящих в его психике изменений субъекту Б.

Представленные на рисунке 3 психологические механизмы взаимного речевого общения между субъектами, обладающими сознанием, а также предложенные нами определения понятий «мышление», «мысль», «понимание», «сознание», «осознание», являющихся центральными, базовыми понятиями психологии, позволяют по-новому подойти к решению одной из центральных проблем когнитивной психологии, каковой является проблема соотношения языка, слова и речи, с одной стороны, и мышления и сознания, с другой. Как показано выше, появление слова, как особой, вербальной формы человеческого языка, связано с процессами мышления, но обусловлено наличием у человека сознания и процессов осознавания. Сам по себе процесс мышления и мысль, как его результат, не являются неразрывно связанными со словом и речью, как это обычно трактуется, и потому могут иметь место и у животных, которые в отличие от человека не обладают ни сознанием, ни речью. Высказывание некоторых когнитивных лингвистов о том, что сознание присуще как человеку, так и животным, а мышление только человеку, следует, видимо, рассматривать как недоразумение, связанное с отсутствием научных определений понятий «мышление» и «сознание».

Хотелось бы надеяться, что совместные усилия психологов и когнитивных лингвистов, направленные на уточнение и согласование используемых ими понятий, будут способствовать более глубокой интеграции психологии и когнитивной лингвистики в исследовании процессов, обеспечивающих получение человеком знаний

о мире и как этот мир отражен в его психике в виде ментальных репрезентаций, а также процессов объективации этих ментальных репрезентаций посредством языка, слова и речи и образования, таким образом, языковых репрезентаций.

Литература:

1. Агафонов А.Ю. Когнитивная психомеханика сознания или как сознание неосознанно принимает решение об осознании. Самара: ИД «Бахрах-М», 2007.

2. Акопов Г.В. Проблема сознания в российской психологии: учебное пособие. М.: Изд-во Московского психолого-социального ин-та; Воронеж: Изд-во НПО «МОДЕК», 2004.

3. Аллахвердов В.М. Методологическое путешествие по океану бессознательного к таинственному острову сознания. СПб.: Изд-во «Речь», 2003.

4. Веккер Л.М. Психика и реальность: единая теория психических процессов. М.: Смысл: Per Se, 2000.

5. Выготский Л.С. Мышление и речь. М.: Изд-во «Лабиринт», 1999.

6. Гинецинский В.И. Пропедевтический курс общей психологии: учебное пособие. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 1997.

7. Дубровский Д.И. Существует ли внесловесная мысль? // Вопросы философии. 1977. № 9. С. 97-104.

8. Жеребило Т.В. Словарь лингвистических терминов. 5-е изд., испр. и доп. Назрань: Изд-во «Пилигрим», 2010.

9. Зинченко В.П. Предисловие к русскому изданию // Хант Г. О природе сознания: С когнитивной, феноменологической и трансперсональной точек зрения. М.: ООО «Изд-во АСТ» и др., 2004. С. 11-15.

10. Келер В. Исследование интеллекта человекоподобных обезьян // Хрестоматия по общей психологии. Психология мышления / под ред. Ю.Б. Гиппенрейтор, В.В. Петухова. М.: Изд-во Московского ун-та, 1981. С. 235-249.

11. Корниенко А.Ф. Гносеологические проблемы психологии мышления // Диалог культур: проблемы толерантности, межкультурной коммуникации и межконфессиональных отношений: материалы итоговой научно-практической конференции ТАРИ (23 мая 2003 г.). Казань: РИЦ «Титул», 2003. С. 137-140.

12. Корниенко А.Ф. Процессы мышления, понимания, сознания и осознания // Психология когнитивных процессов: сборник статей / под ред. А.Г. Егорова, В.В. Селиванова. Смоленск: Универсум, 2009. С. 47-54.

13. Корниенко А.Ф. Понятие о сознании как высшем уровне развития психики // Сибирский психологический журнал. 2010. № 36. С. 20-26.

14. Корниенко А.Ф. Сознание как особый познавательный психический процесс // Актуальные проблемы современной когнитивной науки: материалы четвертой Всероссийской научнопрактической конференции с международным участием (20-21 октября 2011 г.). Иваново: ОАО «Изд-во «Иваново»», 2011. С. 196-198.

15. Корниенко А.Ф. Процессы сознания и осознавания как основа саморазвития человека // Психология саморазвития человека: материалы третьей Всероссийской научной конференции с международным участием (5-7 декабря 2011 г.). Киров: Изд-во ВятГГУ, 2011а. С. 6-11.

16. Кубрякова Е.С. Язык и знание: На пути получения знаний о языке: Части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира / Ин-т языкознания РАН. М: Языки славянской культуры, 2004.

17. Кубрякова Е.С., Демьянков В.З. К проблеме ментальных репрезентаций // Вопросы когнитивной лингвистики. 2007. № 4. С. 8-16.

18. Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. М.: Политиздат, 1975.

19. Ломов Б.Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии. М.: Наука, 1984.

20. Маклаков А.Г. Общая психология. СПб.: Питер, 2001.

21. Попова З.Д., Стернин И.А. Когнитивная лингвистика. М.: ACT: Восток-Запад, 2007.

22. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. СПб.: Питер, 2001.

23. Сергиенко Е.А. Сознание и эволюция модели психического // Психология сознания: современное состояние и перспективы: материалы II Всероссийской научной конференции (29 сентября – 1 октября 2011 г.). Самара: ПГСГА, 2011. С. 128-130.

24. Серебренников Б.А. Язык отражает действительность или выражает ее знаковым способом? // Роль человеческого фактора в языке. Язык и картина мира. М.: Наука, 1988. С. 70-86.

25. Сусов И.П. Введение в теоретическое языкознание. М.: Восток-Запад, 2006.

26. Чуприкова Н.И. Психика и предмет психологии в свете достижений современной нейронауки // Вопросы психологии. 2004. № 2. С. 104-118.



Жан-Мари Робин (ред.) «Self — полифония современных идей в гештальт-терапии»


Харм Сименс «Практическое руководство для гештальттерапевтов»
Гарантия при оказании услуг и/или продаже товаров GB InfoBlock (www.wpleads.net)